Бодрийяр Жан

Жан Бодрийяр (фр. Jean Baudrillard; 27 июля 1929, Реймс, Франция — 6 марта 2007, Париж, Франция) — французский социолог, преподавал в Йельском университете, культуролог и философ-постмодернист, фотограф.

Несмотря на то, что Бодрийяра нередко называют даже «гуру» постмодерна, сам он открещивался от подобных ярлыков. Так, в интервью по поводу «войны в заливе» Бодрийяр заявил, что «постмодерности» не было, а тем, кто называет его постмодернистом, он ответил в интервью с Гейном (1993): «…Постмодернизм, как мне кажется, в изрядной степени отдает унынием, а то и регрессией. Это возможность мыслить все эти формы через своеобразное смешение всего со всем. Я не имею с этим ничего общего. Это ваше дело».

Родился в городе Реймсе в семье служащего. Получил филологическое образование и начал свою научную карьеру как германист. Бодрийяр неоднократно подчёркивал, что в своей семье он был первым, кто получил систематическое образование.

Ранние работы были посвящены Фридриху Ницше и Мартину Лютеру. Особенно его интересовали проблемы, связанные с творчеством Фридриха Гёльдерлина. Его первые печатные работы носили литературно-критический характер. Это были эссе, опубликованные в левом журнале «Les Tempes modernes» в 1962—1963 годах. В то же время Бодрийяр увлекся фотографией (в 1963 он выпустил альбом своих фотографий).

В 1960-х годах Бодрийяр опубликовал переводы на французский таких писателей, как Петер Вайс и Бертольд Брехт. В 1960-х годах под влиянием работ Анри Лефевра и Ролана Барта его интересы сместились в сторону социологии.

В конце 1960—х годов Бодрийяр сотрудничает с радикальными левыми журналами «Utopie» и «Traverses». В это время его общественно-политические взгляды во многом близки ситуационизму. Однако, Бодрийяр не принимал никакого участия в социальных протестах 1968, а по их завершении порвал с радикальным левым движением.

Первыми значительными работами Бодрийяра в области социологии стали «Система вещей» (1968) и «Общество потребления» (1970). Методология этих работ, посвященных анализу общества потребления, испытала определенное влияние марксизма. В 1972 году Бодрийяр выпустил в свет книгу «К критике политической экономии знака», в которой подверг серьёзной реформе методы политической экономии.

В следующей работе, «Зеркало производства» (1973), Бодрийяр в провокативной манере нападает на марксизм как на выражение чисто буржуазного взгляда на мир. Он обвиняет марксизм в неадекватном изображении пред-модернистских обществ, главную роль в функционировании которых, по мнению Бодрийяра, играло вовсе не материальное производство, а символический обмен. В работе «Символический обмен и смерть» (1976) Бодрийяр развивает свою концепцию символического обмена. Опираясь на концепции Марселя Мосса и используя эстетику Жоржа Батая, Бодрийяр рисует генезис капитализма из докапиталистических социальных отношений, ставящих в центр не производство, а дарение и обмен.

В 1970-х Бодрийяр много путешествует по странам Западной Европы, Латинской Америки и США. Впоследствии результатом этого путешествия стала книга «Америка» (1986), ставшая одной из самых читаемых работ автора.

С середины 1970-х в центре внимания Бодрийяра — исследование новых средств массовой информации и коммуникаций.

4 января 1991 в газете «Libération» была опубликована знаменитая статья Бодрийяра «Войны в Заливе не будет», в которой он подверг анализу тактику действий массмедиа в ходе подготовки войны в Персидском заливе 1991 года. Эта публикация продолжилась серией статей на ту же тему. 28 февраля вышла заметка Бодрийяра «Война в Заливе на самом деле происходит?», а 29 марта — «Войны в Заливе не было».

Вскоре переработанный вариант статей лёг в основу книги Бодрийяра «Войны в Заливе не было», которая сделала Бодрийяра по-настоящему знаменитым. Этим провокационным вопрошанием Бодрийяр привлекает внимание читателей к феномену современных средств информации, осуществляющих распространение сведений о событиях в реальном времени. Изображение события на телеэкране как бы заменяет собой саму реальность, делая «излишним» само событие.

Ввёл понятие гиперреальность как развитие марксистского понятия надстройка. Основа гиперреальности — симуляция. Единицами гиперреальности являются симулякры — знаки или несамотождественные феномены, отсылающие к чему-то другому, а потому симулятивные.

Бодрийяр развил учение о трёх порядках симулякров: копии, функциональные аналоги и собственно симулякры. К третьему порядку симулякров он относил все современные феномены, включая деньги, общественное мнение и моду. Они функционируют по принципу символического обмена.

Современную эпоху Бодрийяр называет эрой гиперреальности — надстройка определяет базис, труд не производит, а социализирует, представительные органы власти никого не представляют. Современную эпоху характеризует чувство утраты реальности. Последним бастионом реальности становится смерть («смерть, пожалуй, единственное, что не имеет потребительной стоимости»). На смерти основана любая власть и экономика. Но в этом случае смерть выступает не сама по себе, а как фантазм (представление). В искусстве Бодрийяр видит критическую и терапевтическую функции по возвращению реальности.

В ранних работах («Система вещей, 1968; Общество потребления», 1970) для Бодрийяра главный предмет изучения – сформировавшееся на Западе общество потребления. Объектами выступают вещи (товар) и знаки в семиотическом смысле. Определяющей и неотъемемой чертой общества потребления является его собственная мифичность. Вне мифа современное общество просто не существует, «мифичность» входит в его «объективное» определение. Мифичность находится в измерении по ту сторону материальности / идеальности и является фундаментальным измерением общества; хотя потребление и может выражаться в коллективных представлениях или идеях, оно как специфический феномен не сводится к ним, равно как и к материальным (экономическим) практикам. Задачей Бодрийяра было выявить природу потребления как основополагающего измерения социальной жизни.

Для выполнения данных исследовательских задач Бодрийяр, в первую очередь, размежевывается с тривиальной экономической антропологией «хомо экономикус», согласно которой потребности есть нечто, объективно присущее индивиду. В экономической теории потребностей вещи (предметы потребления) уже имеют те или иные качественные характеристики, а индивид нуждается в них, поскольку хочет удовлетворить свои потребности. Бодрийяр обращает внимание, что такой поход представляет собой замкнутую в себе тавтологию: индивид покупает вещь, потому что имеет в ней потребность, которая «естественно» направлена именно на те вещи, которые предлагаются на рынке. Наличие субъекта, обладающего потребностями в реальных предметах, является мифом потребления, который необходимо развенчать, чтобы вскрыть подлинную социальную логику потребления.

Согласно Бодрийяру, свойства вещей (товаров) существуют только в условиях приписывания вещам тех или иных социальных значений. Поэтому общую теорию потребления нельзя фундировать не на рациональной полезности вещей или на потребностях как таковых и их удовлетворении. Потребление как целостный социальный феномен может объяснить только теория социальных значений, поскольку вещи являются прежде всего социальными знаками, которые выстраиваются в определенной иерархии в процессе классификации и социальной дифференциации. Вещь (будь то товар, культурный объект и т.д.) как таковая ничего из себя не представляет, а, значит, является мифом: ее ценность формируется в ходе социальных отношений и значений. Социальная логика постоянного различия и классификации выстраивает иерархию вещей и производит идеологический дуализм вещей и потребностей. Точно так же рационально потребляющий индивид является лишь наивной идеологической конструкцией, воспроизводящей старые религиозные представления: стремление к счастью. По Бодрийяру, «миф Счастья воспринимает и воплощает миф Равенства в модерных обществах». Идеология провозглашает равенство потребностей (то есть равенство всех индивидов перед потребляемыми предметами), однако на практике оказывается, что это равенство мнимое: система вещей создает социальную дифференциацию. Индивиды приписывают себе свободу, рациональность и стремление к счастью; критерием выступает удовлетворение потребностей. На самом деле процесс потребления носит исключительно социальный характер, его цель — воспроизводить систему вещей. Бодрийяр делает вывод: